Пресса о театре
Лекарство для зрителя

Лекарство для зрителя

Опера должна быть понятна без звука

Кажется, само имя «театр Сапаева» все время притягивает что-то новое. Сногсшибательное здание новой «оперы» практически приняло законченный вид.

На днях с успехом прошел балет «Ромео и Джульетта» с новым звездным составом солистов. И, наконец, появилась надежда, что не только в балете, но и в вокальной сфере театра, скажем прямо, не самом сильном его звене, дела изменятся. С января к своим непростым задачам приступил новый главный режиссер Сергей Шепелев.

Дозированный шок

- Вы десять лет проработали в петербургской Михайловской опере. В то же время уже успели изучить особенности нашего театра и йошкар-олинскую публику. Эти наблюдения как-то скорректировали ваше творческое видение?
- Разумеется, мы же работаем в первую очередь для зрителя. Йошкар-олинская публика очень искренна, немного наивна и в то же время достаточно требовательна. Она жаждет монолитных, добротных спектаклей, авангардные ходы не вызовут большого ажиотажа. Так что свою задачу я вижу не в том, чтобы шокировать зрителя, а в том, чтобы ознакомить его с как можно большим спектром того лучшего, что было в русской и мировой опере и оперетте. Сделать это нужно качественно и, по возможности, так, как это было задумано автором. Уже потом, когда зритель полюбит «исходный» вариант, не грех предложить ему и необычные подходы.

- Вы сейчас работаете над оперой Доницетти «Viva la Mamma», которая будет исполняться на итальянском. Это ли не шок для йошкар-олинцев?
- В среде вокалистов считается, что арии Доницетти, тем более на итальянском, лучшее лекарство для вокала. Но зрители, привыкшие воспринимать оперу на русском, могут не волноваться. Специфика данной оперы в том, что это спектакль в спектакле. Поднимается занавес, и выясняется, что персонажи оперы… ставят оперу. Да, все арии идут на итальянском, но для понимания сути происходящего их текст не столь важен. Сюжет и мотивы поведения героев раскрываются из реплик и речитатива, которые идут на русском. А вообще одна из главных задач режиссера – выстроить мизансцены так, чтобы зритель смог следить за сюжетом, даже если он не владеет языком спектакля. Более того, нужно постараться, чтобы даже при выключенном звуке смысл и логика поступков персонажей легко считывались.

Наследство

- Вы получили в наследство не только значительный репертуар, прекрасных артистов, но наверняка и проблемы?
- Некоторые спектакли я бы не стал восстанавливать. Радует, что большую часть «наследства» можно и нужно сохранить. Особенно это касается оперетт. Подправить, внести некоторые изменения, и их можно с успехом предъявлять искушенной публике. А сейчас мы вплотную занялись восстановлением оперы «Майская ночь». Помимо вводов, здесь есть еще одна проблема. Дело в том, что в первоначальной версии Ольги Маликовой большое место отведено балету. Но основная часть труппы не сможет присутствовать на ближайшем спектакле. В этом-то и состоит главная сложность. Придется искать другие, не хореографические выразительные средства.

Кроме того, имеются и определенные проблемы с актерской подготовкой. Не все артисты достаточно пластичны и убедительны на сцене. Если в рамках оперы часто сама музыка вытягивает линию героя, то в оперетте, где преобладают диалоги, музыка не всегда спасает. Вокалист обязан играть в полную силу. Свою задачу я вижу в том, чтобы подсказать актеру нужный ход или, по крайней мере, «прикрыть» его, чтобы он выглядел достойно.

- На днях я был на балете «Ромео и Джульетта». Бросается в глаза молодость солистов. А если взять оперных певцов – им далеко за 40.
- Надеюсь, к открытию нового оперного театра ситуация с кадрами поправится. Иначе новые задачи нам будут не по плечу. Но дело не только в молодости. Мы не можем двигаться вперед, поскольку у нас элементарно не хватает вокалистов на ведущие партии. Это касается сопрано и особенно тенора.

- Тенор – это главная проблема?
- Это редкий, штучный голос. Если в театре он действительно есть, солиста стараются не отпускать даже на разовое выступление. Кроме того, хороший тенор требует достойной оплаты. Так что брать на каждую партию приглашенного солиста – не выход. Хотелось бы, чтобы вокалист вел полный репертуар театра, который при этом пополнялся бы и увеличивался. Здесь прослеживается замкнутый круг: мы не можем взять нового тенора при скромном выборе спектаклей. А не имея теноров, у нас нет оснований для расширения репертуара.

Назад в будущее…

- И еще одно противоречие: авторы XIX века, как бы гениальны они ни были, писали оперы для современного им зрителя. Сейчас публика компьютерной эры видит на сцене эпоху кринолинов и карет. Как вы выходите из противоречия?
- Не вижу здесь противоречия. Все шедевры оперной музыки родились именно в XIX в. Они до сих пор актуальны и современны. Верди, Бизе, Чайковский не сходят со сцен во всем мире. Последующие эпохи оставили меньший след в оперном искусстве. Прокофьев и Шостакович были, пожалуй, последними композиторами, внесшими вклад в сокровищницу жанра. Новых спектаклей, которые были бы понятны широкой публике, практически нет. Так что именно музыка современна – никто превзойти ее пока не смог.

- Но времена меняются, психология, привычки людей тоже…
- Иногда интерпретатору важно найти в историческом сюжете узнаваемые «современные» черточки. И тем самым донести до зрителя послание автора. Однако эксперименты иногда затуманивают изначальный замысел. Лично моя позиция – с уважением и бережно относиться к наследию, ибо улучшить классику в принципе невозможно. Попробовать изменить визуальный ряд, чтобы зритель увидел более привычный антураж, конечно, допустимо. Но, по моим наблюдениям, люди как раз и хотят видеть как можно более далекую эпоху. Кстати, во время премьеры «Травиаты» 1853 года, когда открылся занавес, убранство и костюмы соответствовали тогдашней моде, то есть были современными. Но это казалось неслыханным, в результате опера с треском провалилась. Оперный зритель всегда и везде неизбежно хочет видеть другую реальность, не то, что его окружает в повседневности. Чтобы открылся занавес, и вот ты уже стал частью какой-то неведомой, чужой, волшебной и прекрасной жизни.

Роберт Китанов

Источник: «Аргументы и факты в Марий Эл», № 7, 15 февраля 2012

15 февраля 2012