Пресса о театре
Константин Иванов: «Время относительно - его можно обогнать»

Константин Иванов: «Время относительно - его можно обогнать»

Два дня назад в Марийском государственном театре оперы и балета имени Эрика Сапаева завершился Пятый фестиваль в честь Галины Улановой. Организатор и вдохновитель фестиваля, единственного в мире посвященного великой русской балерине, - худрук Марийского театра, заслуженный артист России, народный артист Марий Эл Константин Иванов. И сегодня на сцене Театра Новая Опера Константину Анатольевичу будет вручена премия журнала «Балет» - «Душа танца» в номинации «Рыцарь танца». Вместе с ним на торжество приехали 20 воспитанников Колледжа культуры и искусства имени И. Палантая. Это историческое событие для республики: первое выступление балета из Йошкар-Олы на московской сцене.

- Фестиваль проходит уже пятый раз, а как родилась идея его проведения и почему его посвятили Галине Улановой?
- Обычно фестивали рождаются по инициативе снизу и - по возможности - поддерживаются сверху. У нас получилось наоборот. В Йошкар-Оле есть традиционный Фестиваль оперно-балетного искусства «Зимние вечера», который в нынешнем году перешел рубеж десятилетия и проводился в одиннадцатый раз. Пять лет назад руководство Республики Марий Эл и лично президент Леонид Маркелов предложили организовать еще один фестиваль, более короткий, более компактный. Так родился фестиваль балетного искусства - сейчас в республике балет пользуется особой зрительской любовью. Я понимал, что новой программе в бурном фестивальном движении, которое охватило Россию, должно иметь имя. Знал, что нигде в мире нет фестиваля имени Галины Сергеевны Улановой. Уланова - целый мир, целый космос, личность, определяющая идеалы искусства XX века. С каждым годом все больше понимаю, что решение сделать фестиваль Улановским оказалось правильным. Завершая пятый, мы уже стабильно себя ощущаем во многом благодаря поддержке республиканских властей, а также помощи, которую второй год подряд оказывает Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Фестиваль выходит за рамки местного значения. Пермский балет, который связан с именем Улановой (Уланова в годы войны танцевала на пермской сцене), представил два спектакля, Гала-концерт Большого театра (эта традиция родилась на «Зимних вечерах»), нашел свое место в этом году на Улановском фестивале. И конечно, танцевали наши артисты.

- Зрительский интерес огромен. А постоянен ли?
- За пять лет нам удалось воспитать публику. Конечно, имя Галины Улановой боготворят балетоманы. Но сейчас Уланова как имя собственное уже имеет иное значение, воспринимается символом искусства балета. Наша просветительская миссия принесла плоды. Мы рассказываем в интервью, на телевидении, радио, буклетах о Галине Сергеевне. И люди все больше и больше понимают значение Улановой в мире и, конечно, гордятся, что именно в нашем городе проходит единственный фестиваль в ее честь. Пять лет на спектаклях фестиваля аншлаги.

- В Большом театре вы застали Галину Сергеевну. Приходилось ли репетировать с живой легендой?
- Я не из тех людей, которые бьют себя в грудь и говорят, что они работали с Галиной Сергеевной, что они ее ученики. Нет. Но я имел счастье находиться в балетном зале с балеринами, ученицами Улановой. Репетиции дуэтных сцен с Ниной Семизоровой, Надеждой Грачевой, естественно, как их педагог проводила Галина Сергеевна. Мне не доставалось от нее много замечаний, пожеланий, не знаю почему. Но эти встречи в работе были улыбкой фортуны.

- Было что-то особое в ее ведении репетиций или срабатывала магия имени?
- Не мог тогда даже представить себе, как можно при Галине Сергеевне делать что-то без полной отдачи. Ведь с другими педагогами на дуэтных репетициях можно было где-то только наметить движение, эмоцию, жест, пройти пунктиром, что позволяет сам репетиционный процесс, тем более когда партия давно известна. Не могу объяснить - это не магия, не трепет, точнее, и то и другое, но не только. Просто под ее взглядом выкладываешься полностью, делаешь все в полную ногу, ничего не пропуская, со вниманием ко всем нюансам и штрихам.

На всю жизнь запомнился один случай, когда я оказался свидетелем некрасивой ситуации. По служебной лестнице Большого театра спускалась Галина Сергеевна, как всегда элегантная, на своих знаменитых высоких каблуках, а мимо стремглав мчались ученики Хореографического училища, спеша в буфет. Они оттеснили Галину Сергеевну, которая остановилась и прижалась к стенке. Это было жутко и больно - будущие артисты балета не понимали, кто стоял перед ними. Мы с Юрой Клевцовым остановили ребят и объяснили им, что произошло и чего они не заметили, встретившись с Богиней... Зато сейчас, например, я горжусь тем, что в интервью, которые наши ученики дают корреспондентам - а я к их высказываниям никакого отношения не имею, - ребята с восхищением говорят об Улановой.

- Ваши воспитанники, честно говоря, и внешне отличаются от своих сверстников - всегда аккуратные, подтянутые, вежливые.
- Это приятно слышать. Вы не первая, кто это отмечает. Они боготворят Уланову не потому, что это сейчас модно в Марий Эл. Кажется, мы смогли воспитать поколение артистов, понимающих, что такое искусство и как ему надо служить, знающих историю балета и ее легендарных танцовщиков.

- Сегодня в труппе уже немало ваших воспитанников и она является, думаю, самой молодой по возрастному составу исполнителей.
- Года два назад я сознательно стер грань «школа – театр». Понимаю, что это риск, и правильно ли он был сделан - покажет будущее. Убрал дистанцию между школой и театром я сознательно и педагогов настраиваю на то, что есть у школы и театра общее дело - возрождение балета в Марий Эл. Сегодня для этой серьезной задачи нужно искать новые пути, новые формы, иной подход. Все ученики заняты в спектаклях. Это для нас историческая необходимость. Меня можно критиковать, и эта критика, быть может, справедлива, но мы не имеем возможности дать ребятам неспешно созревать, мы работаем на опережение. Это риск, но риск оправданный: в этом году мы выпускаем в профессиональную жизнь ребят, которые проучились в балетном училище восемь лет. У меня к ним, конечно, особое отношение - это те, которых я искал, объезжая деревни, обходя школы, убеждал родителей, объяснял, что такое театр и что такое балет. Они в полном объеме освоили все дисциплины, необходимые для учебы в хореографическом училище. Были и раньше выпуски, но экспериментальные, ребята учились пять лет.

Многие из нынешних учеников уже отмечены наградами, Кирилл Паршин получил золото на конкурсе «Молодой балет мира» в Сочи, Костя Коротков - Гран-при на Республиканском конкурсе «Молодые таланты». Выпускники танцуют ведущие партии в балетах «Лебединое озеро», «Дон Кихот», «Жизель», «Тщетная предосторожность», - приходят в театр с уже готовой партией в балете. Мне хочется им помочь быстрее созреть, поумнеть, хочется, чтобы они не допускали допущенных когда-то мною ошибок, ведь мы росли по-другому и с нами так не рисковали.

- Вы много ездите и со своими учениками, и как председатель экзаменационной комиссии в хореографические училища других городов. Существует ли похожий на ваш опыт в российских балетных школах?
- Нет, это наш путь. Если угодно - мой. И, повторяю, пройти его необходимо для того, чтобы возродить марийский балет.

- То есть вы невольно бросаете вызов принятой методике преподавания?
- Нет иного выхода, когда-то проверял многие вещи на себе как исполнитель, теперь - как педагог. Понимаю, что не хватает методик, написанных ведущими солистами балета, знающими на собственном примере, как надо танцевать. Например, Владимиром Васильевым или Михаилом Лавровским. Одно дело - написать, другое - воплотить «написанное» на сцене. Почему сейчас западные школы на подъеме? Там преподают артисты высокого полета, которые уже завершили свой артистический путь.

- Как вы, солист Большого театра, решили вернуться в родной город? Пример, согласитесь, из ряда исключений.
- Эта история состоит из нескольких этапов. Первый - восемь лет назад: создание в Йошкар-Оле отделения хореографического искусства при Центре образования № 18, база которого позволяла воспитывать полноценных артистов балета. Директор Григорий Пейсахович, министерства культуры и образования поддержали мою инициативу. Тогда хотелось помочь театру в воспитании кадров, хотя я и раньше помогал: старался содействовать гастролям марийского кордебалета, приезжал в родной город для участия в концертах и фестивалях в качестве солиста.

Потом меня пригласили возглавить балетную труппу. Шаг с моей стороны был рискованным, потому что работать было, честно говоря, не с кем. Благодаря трем артистам, которые тогда приехали в Йошкар-Олу, - Маше Выдриной, Максиму Фомину (он сейчас - ведущий танцовщик труппы «Русский балет» Вячеслава Гордеева) и Владимиру Шабалину, стали вместе строить новый театр, готовить новый репертуар. Первым был «Щелкунчик» со множеством цитат из всех известных мне редакций и прежде всего из спектакля моего любимого хореографа Юрия Григоровича.

В Большом театре я оказался заложником ситуации, сложившейся вокруг смены руководства. Владимир Васильев разрешил мне, оставаясь солистом Большого, взять руководство марийским балетом. Более того, на всех пресс-конференциях, предваряющих заграничные гастроли, меня представляли как солиста Большого театра и как человека, поднимающего искусство балета Республики Марий Эл. Васильев всегда это подчеркивал. Потом, после его отставки, мне приходилось каждому новому руководителю балета Большого доказывать свое право на ведущее положение в труппе и работу в Марий Эл. В Йошкар-Олу я приезжал, решал задачи, уезжал. Много делал в республике, много обещал и не мог состыковаться с руководством в Большом, которое то и дело менялось. Сегодня я - приглашенный солист Большого и имею контракт, который ни к чему не обязывает ни меня, ни театр.

Главное - ощущать, что ты нужен. Раньше я ощущал это, когда выходил на сцену главного театра страны, сейчас - когда выхожу на сцену и руковожу главным театром своей республики. Ответственность одна, остальное - нюансы.

- Одним из самых ярких впечатлений фестивальной программы стало посещение строительства нового здания Национального театра оперы и балета Марий Эл. Каковы перспективы этого строительства?
- Приятно, что перспектива роста есть и рост идет. Жду момента, когда можно будет заключить: потенциальные возможности марийского балета раскрыты и мы вошли в зону стабильности. Это я уже - не о строительстве здания, обещанного к ноябрю 2008 года, а о строительстве труппы. Обе стройки - стройки театра-дома и завершения того и другого - я с жадностью жду. Хотя и понимаю, что ускорить время невозможно и строительство балетного театра такого уровня, о котором мы мечтаем, - дело долгое, трудоемкое, требующее того, чтобы сложился ансамбль, сформировались традиции. Но я этого очень хочу, и башмаки «на вырост» уже готовы. Новое здание театра - щедрый подарок нашего правительства и президента. Когда я узнал о президентском решении строить Театр оперы и балета, у меня захватило дух: за одну только эту идею руководителя республики можно и нужно назвать политиком, глобально мыслящим, человеком, заинтересованным в том, чтобы наш народ жил достойно.

Осознаю, что новый театр - это не только новые возможности, но и новые требования. Но мы готовы к тому, что сможем через какой-то период оплатить все авансы. Учим новое поколение артистов, учимся сами - словом, движемся вперед. Наши выпускники молоды, но они вырастут, и я уверен, что останутся в родном городе, пропишутся в новом театре, который, судя по проекту, станет одним из самых оснащенных в Европе.

Елена Федоренко,
Йошкар-Ола – Москва

Источник: газета «Культура», № 16, 26 апреля - 2 мая 2007 года

26 апреля 2007