Ночь перед Рождеством
Даже пушкинские поэмы, большинство из которых стали основой оперных либретто, не удостоились того, чтобы быть использованными дважды или трижды. В этом смысле «Ночь перед Рождеством» являет собой уникальный случай: на ее сюжет оперы написали П. Чайковский, Н. Соловьев, Н. Римский-Корсаков.
«Я хочу сказать, - писал Римский-Корсаков, - оперу мою зовут «Ночь перед рождеством». Прошу заметить: не «Черевички», как у Чайковского, и не «Кузнец Вакула», как у Соловьева, а именно «Ночь перед рождеством»… «При жизни Чайковского я не мог взяться за этот сюжет, чтобы не причинить ему огорчения. Но теперь после смерти Петра Ильича я в спокойном нравственном отношении и могу работать. Я всегда мечтал об этой теме…» И еще подчеркивал: «Я пишу другую оперу – для меня важен прежде всего фантастический мир, который показал Гоголь…»
Хотя и решив точно следовать Гоголю, Римский-Корсаков не мог подавить в себе желания ввести в сюжет много фантастического и языческого, к чему, как он сам признавался, он питал страсть еще со времен «Майской ночи», «Снегурочки» и «Млады». «Мое увлечение мифами и соединение их с рассказом Гоголя, конечно, моя ошибка, но эта ошибка давала возможность написать много интересной музыки».
Оставляя главные сюжетные линии повести, Римский-Корсаков обильно дополнил их сценами и персонажами, которых нет у Гоголя: Коляда и Овсень, звезды, темные и светлые духи. Действительно, музыка «Ночи перед рождеством» создавала огромный простор не только для интерпретации бытовых сцен, но и для представления фантастической феерии.
Сто лет назад, в первой трети XIX века, на сцене петербургского Большого театра (ныне здание СПб Консерватории) с невероятным успехом шла волшебно-комическая опера «Русалка» на сюжет австрийского литератора К.Ф. Генслера с музыкой Ф. Кауэра. По свидетельству современников это было грандиозное феерическое зрелище с превращениями, огнедышащими фонтанами, реками, выходящими из берегов, подводным царством, чудовищами и духами.
Через 90 лет Римский-Корсаков как будто возвращает на сцену жанр «волшебной» оперы, но в совершенно иной ее ипостаси. Он мастерски создает мифологические «портреты» славянских языческих божеств и «нечисти», рисуя изумительно контрастные музыкальные картины «полета» Вакулы на Черте в Петербург и возвращения его в Диканьку. Здесь и почти физически-звуковое ощущение морозного воздуха, и красоты спокойного зимнего неба, и хоровод звезд и небесных светил, и чудодейственная картина рассвета, и вдруг, откуда ни возьмись внезапно врывающийся скрежет и вой бесовской погони.
Эти изумительные музыкальные зарисовки будили и будят и поныне фантазию художников, режиссеров и хореографов, открывая необъятный простор для самых невероятных сценических решений.
